Как я попал в ад с тиннитусом — часть 1: Путь через ад

Привет, меня зовут Dustin Müller. Я сам в прошлом страдал от тиннитуса — и не один раз, — поэтому мне очень хотелось написать эту страницу: чтобы на основе своих поисков и собственного опыта показать другим людям с тиннитусом, как я пришёл к полному исцелению. Но прежде чем объяснять, что происходило в моих ушах, я должен рассказать, как всё это у меня вообще началось.

Сразу скажу: с тех пор прошло уже больше 14 лет. Большинство сцен я помню так, будто всё было вчера, — но в каких-то деталях могу что-нибудь перепутать. Думаю, это понятно.

Осень 2011-го: первая дискотека

В 23 года энергии хоть отбавляй, и кажется, что организм выдержит всё. С таким настроем я относился и к своим ушам. Я любил музыку. Годами я слушал её в наушниках так громко, что родители слышали её через закрытую дверь моей комнаты. Система уже была «разварена», а я об этом не знал.

Всё началось с моего двоюродного брата. Я ещё ни разу не был на дискотеке, и он сказал: пойдём на этот раз со мной, в U60311 во Франкфурте — «там не так много народу, как на других дискотеках, там безумно весело». Обычно мне очень нравилось тусоваться с ним на частных вечеринках, так что я немного поколебался и согласился. Уже на лестнице вниз, когда до зала оставалось наверняка ещё метров 40, бас ощущался очень сильно. И всё же я был рад. По наивности я встал внутри на лучшее свободное место — всего в каких-то шести–восьми метрах перед колонками, левым ухом прямо к источнику звука. Около четырёх часов. Именно тогда у меня и возник первый тиннитус.

Наутро: тянет влево

Только на лестнице вверх, к выходу, я заметил, какое дикое давление у меня в ушах — слева сильнее, чем справа. Всё звучало глухо, словно под водой, а некоторые звуки причиняли небольшую боль. Изрядно озадаченный, я спросил двоюродного брата, есть ли у него тоже это давление. «Да, ничего страшного, пройдёт». Я больше не стал об этом думать, мы поехали домой на поезде, и я завалился спать — с мыслью: завтра будет намного лучше.

На следующее утро я резко очнулся от сумбурного пьяного сна — и с сильным нарушением равновесия тут же упал обратно на подушку. Несколько минут я лежал, приходя в себя. При второй попытке, совсем медленной, я понял, как сильно меня тянуло влево: держать голову прямо было трудно, встать, чтобы не повело вперёд и влево, — почти невозможно. В конце концов получилось, и я кое-как прожил этот день, активно противодействуя этому крену. Давление ещё было, но только слева и заметно слабее, чем ночью.

Я из тех людей, кто уверен, что организм на многое способен. Поэтому сильно не переживал: время всё исправит. И всё к тому шло — влево тянуло уже меньше, давление почти исчезло. Я выдохнул.

День 3: это идёт из меня

Третий день после дискотеки. Я проснулся и вдруг услышал звук, похожий на писк холодильника. Какого чёрта? Я приложил голову к стене. Прислушался к розетке. Проверил компьютер, будильник. Ничего. Тогда я зажал уши ладонями.

Вот же дерьмо. Этот звук идёт из меня. Он у меня в голове.

Несколько минут я стоял в оцепенении. Что это? Теперь так будет всегда? В левом ухе — гул, шум, сирены и громкий писк. В правом ухе в тот момент я уже слышал слабый писк. Несмотря на шок, я думал: это снова пройдёт.

Срок — 14 дней

Я сделал то, что, наверное, сделал бы любой на моём месте: записался к своему ЛОРу, которого знал с детства, — а до приёма стал рыться в интернете. Почему сначала это давление, почему головокружение, а теперь ещё эти звуки, которые не прекращаются? Через несколько минут ответы были передо мной: внезапное снижение слуха и повреждение внутреннего уха. Необратимое ухудшение слуха, нередко шум в ушах. А потом — фраза, от которой кровь застыла в жилах: «Лечение нужно начать в течение 14 дней — иначе всё это становится хроническим и остаётся на всю жизнь». На форуме tinnitus.de я читал обсуждения людей, которые жили с этой штукой уже пять лет. Пять лет? Охренеть.

До приёма оставалось всего несколько дней. Я подбадривал себя и терпел.

ЛОР номер 1: «Не прислушивайтесь к этому»

Когда меня наконец пустили в кабинет, я почувствовал настоящее облегчение: надежда, сейчас всё будет хорошо. Я коротко рассказал о дискотеке и о том, что мучило меня с тех пор. Он выслушал, сначала ничего не сказал, осмотрел уши своими инструментами. Я спросил: что мне теперь делать, что именно произошло? Он, уже слегка раздражённо: «Да-а, не прислушивайтесь к этому. Послушайте немного музыки, чтобы перекрыть эти звуки». Я: «Но ведь лечение нужно начать в течение 14 дней? И правда ли стоит продолжать нагружать уши звуком?» Он: «Сейчас сначала сделаем аудиометрию». Сказал — и вышел из кабинета.

Я растерянно смотрел ему вслед и думал: может, другой врач разбирается в этом лучше? Едва я успел додумать эту мысль, как ассистентка позвала: идёмте, аудиометрия.

Аудиометрия: только в тишине это замечаешь

Только войдя в звукоизолированную кабину, я понял, насколько сильно у меня на самом деле пострадал слух. Помещение было полностью изолировано от внешнего мира — и в этой тишине я слышал каждый отдельный звук в своих ушах, невероятно громко. Тест состоял из трёх частей: сначала определить частоту и громкость моего тиннитуса, затем проверить слух в целом, в конце — костную проводимость через череп; для этого наушник располагался ниже или выше ушей, точно я уже не помню. Потом — обратно в зал ожидания.

Приговор: «Учитесь с этим жить»

Вскоре он снова позвал меня, и на этот раз разговор получился длиннее. Держа в руках результаты обследования, он серьёзным, уверенным тоном объяснил: на дискотеке я немного, но необратимо повредил себе слух, и сделать с этим ничего нельзя.

На какое-то мгновение я и правда потерял дар речи. Тем временем он ещё раз осмотрел мои уши. Слегка дрожа, я спросил, нет ли хоть какого-нибудь шанса всё это исправить. Он, снова немного раздражённо: «Вам нужно научиться с этим жить. Не прислушиваться, отвлекаться, надевать наушники». На мой — задним числом нелепый — вопрос, можно ли мне и дальше ходить на дискотеки: «Да, это не создаст проблем». На этом он попрощался и вышел из кабинета.

Клятва

Я вышел из кабинета ошеломлённым и изрядно подавленным, с результатами обследований в руках. По дороге домой в голове было только одно: я ни за что не буду жить с этим всю жизнь. Я поклялся себе: перепробую всё, что только можно придумать, чтобы избавиться от тиннитуса, — иначе я не хочу больше жить. (Это было скорее сказано просто так, чем на полном серьёзе. И всё же: состояние было удручающим.)

Дома меня снова подхватила надежда. Я просто не мог поверить, что ни один врач в Германии не знает, что такое тиннитус и как его лечить. Поэтому я сразу снова сел за компьютер и стал писать в другие ЛОР-кабинеты, пока не записался на приём на ближайшее время.

Что предлагал интернет

В те несколько дней до следующего приёма я впервые по-настоящему взялся разбираться — и наткнулся на ошеломляющее количество информации о том, как справляться с тиннитусом, что должно помогать и что тиннитус вообще якобы собой представляет:

• Кортизон и гинкго: против воспаления, для улучшения кровообращения, чтобы слух восстановился, — звучало разумно.
• Челюсть и шея (CMD/HWS): говорили, что звуки вызывает мышечное напряжение. Я и сам замечал, что движениями челюсти и головы могу заметно влиять на тон, — но ведь я подцепил эту штуку на дискотеке. Уже тогда мне не очень верилось, что её поддерживает какая-то мышца.
• TRT и маскировка: перекрывать другими звуками. Это я мог понять: по совету врача я ведь продолжал слушать музыку, и она хорошо заглушала этот тон, а иногда даже ощутимо его уменьшала — только через некоторое время он неизменно возвращался. Причём агрессивнее и громче, чем раньше. Почему — тогда для меня это было большой загадкой.
• Биологически активные добавки: я над ними смеялся. Мой двоюродный брат — тот самый, с дискотеки, — тогда принимал такой комплекс A–Z, а я высмеивал его перед мамой: как можно на такое вестись и выбрасывать на это деньги? Организму это не нужно, мы и так всё получаем с едой. Он даже предлагал их мне. Я только думал: отстань от меня с этим. Мне и присниться не могло, что спустя годы именно таким путём я избавлюсь от тиннитуса.

ЛОР номер 2: гинкго и полфразы

Утром перед вторым приёмом тиннитус вдруг стал заметно громче — и тихий писк справа тоже. Я не мог понять почему. (Позже я смог объяснить это звуковой нагрузкой: музыка и белый шум по ночам, всё по совету врача.) Ещё более подавленный, чем прежде, я отправился на приём.

Этот ЛОР был по-настоящему дружелюбным и умел подбодрить. По его словам, тиннитус появился сравнительно недавно и со временем наверняка пройдёт. Он прописал гинкго, посоветовал достаточно спать и двигаться для улучшения кровообращения. Я задавал свои вопросы. Наушники? «Это даже полезно, чтобы отвлечься». Дискотеки? Тут я удивился: их он посоветовал пока несколько недель избегать. А как же три месяца, после которых тиннитус считается хроническим? «Давайте сначала посмотрим, как вы будете себя чувствовать в ближайшие недели». Я: «Но неужели потом его уже нельзя вылечить?» Он, немного застигнутый врасплох: «Можно и научиться его компенсировать — то есть полностью перестать замечать».

И вот опять — те самые полфразы.

Прошло много недель

Так проходили следующие дни и недели — в надежде, что ожидание, гинкго и советы врача уменьшат тиннитус или совсем его уберут. Звук то усиливался, то ослабевал. Днём школа хорошо меня отвлекала. По вечерам, пока не засыпал, я заглушал его музыкой в наушниках и белым шумом с YouTube — водопадами, весь вечер. Так всё это можно было более-менее терпеть. Как мне казалось.

Второе внезапное снижение слуха: полсальто в голове

В какой-то момент, через несколько недель, наступило пробуждение. Я проснулся — и снова это чувство давления в левом ухе. Я убеждал себя, что после внезапного снижения слуха это, наверное, нормально, такое иногда возвращается и ничего не значит, — и поехал в школу. Уже по дороге я заметил, что у меня кружится голова и меня снова тянет влево; держаться в своей полосе становилось трудно. Вообще-то разумнее было бы развернуться. Но занятия стоили денег, и я не хотел ничего пропускать.

И у меня играло радио в машине. Очень громко. Звучали мои любимые песни, я полностью отдавался музыке, чувствовал, как в машине вибрирует бас, — люди в соседней машине поглядывали на меня. Ощущение было великолепное, если не считать этого грёбаного тиннитуса. Оглядываясь назад: это было почти три четверти дискотеки.

На первом уроке началось: искажения слуха, а обычные звуки вдруг стали причинять боль — гиперакузия. Я пытался следить за уроком и не обращать на всё это внимания. Получалось так себе; я едва понимал, что говорят впереди. В течение следующих часов давление в левом ухе всё нарастало. Я сидел и терпел, беспокоясь, но не подавая виду, — пока вдруг всё перед глазами не начало вращаться по вертикали. Словно полсальто в голове.

Это длилось всего несколько секунд. Потом картинка снова стала нормальной, но остались сильное головокружение с ощущением качки, прежняя тяга влево и этот приглушённый слух слева. В панике я пытался понять, что сейчас происходит внутри меня, — и прежде всего сделать так, чтобы никто вокруг ничего не заметил. Мне было неловко. Я хотел немедленно выйти, домой, но ни в коем случае не хотел привлекать внимание. Поэтому остался сидеть. Слава богу, до перемены оставалось недолго. Когда прозвенел звонок, я схватил сумку и смылся.

Ехать домой самому было безрассудно: из-за головокружения каждые несколько секунд приходилось подруливать в обратную сторону. Но я просто хотел домой, а ехать было недалеко. Оглядываясь назад, это была одна из самых стрессовых ситуаций вообще: организм совершенно взбесился, да ещё и страх, что кто-нибудь заметит панику.

ЛОР-врач № 3: «Повторное внезапное снижение слуха» — и одно предложение

Едва добравшись домой, на этот раз я не стал медлить и в тот же день записался на приём — к ЛОР-врачу № 3, на самое ближайшее время. Я рассказал ему, что произошло на уроке. Он выслушал, но пока не стал делать выводов, а отправил меня на проверку слуха и — поскольку я упомянул заложенный нос — на проверку обоняния. Затем тест на «доброкачественное позиционное головокружение»: нужно было придавать голове определённые положения. Это абсолютно ничего не изменило. Он вышел из кабинета, сказав, что коллега сейчас ещё раз меня вызовет.

Врач сказала мне обеспокоенным, но оптимистичным тоном, что у меня повторное внезапное снижение слуха и оно, скорее всего, пройдёт в ближайшие 14 дней. А поскольку проверка обоняния показала, что запахи я чувствую хуже, чем средний человек, тиннитус может быть и от заложенных пазух. Повторное внезапное снижение слуха меня потрясло; остальное почти снова придало мне духу. Пока она совершенно неожиданно не добавила: «Знаете, многие из-за такого впадают в депрессию. Если симптомы останутся, я могу с удовольствием выписать вам антидепрессанты».

Я сидел и не верил своим ушам. Моё равновесие рухнуло — и решением должны были стать психотропные препараты? Выходя из врачебного кабинета, я думал только об одном: пожалуйста, дорогой Бог, пусть весь этот набор симптомов исчезнет за эти 14 дней. Я не хотел с этим жить и уж точно не хотел психотропных препаратов.

ЛОР-врач № 4: специалист и «всё дело в голове»

Дома я перебирал в голове, что ещё можно сделать, — и тут вспомнил о лечении кортизоном, про которое читал в интернете. Ни один врач до сих пор даже не упомянул его. Поэтому на этот раз я целенаправленно искал ЛОР-врача, который специализируется на внезапном снижении слуха и тиннитусе. Приёма пришлось подождать.

Поскольку головокружение с ощущением качки, нарушения равновесия, искажения слуха, повышенная чувствительность, давление в ухе и, конечно, тиннитус оставались без изменений, я взял паузу в учёбе. И большую часть дня проводил на форуме tinnitus.de. Там я заметил, что очень многие получили тиннитус точно так же, как я, — дискотека, громкая музыка, акустическая травма от резкого хлопка. И читал, что другие уже пробовали: гипербарическую кислородную терапию (на форуме оценивали скорее отрицательно — я быстро снова перестал обращать на неё внимание), аппараты TRT (якобы помогают только ненадолго, а в долгосрочной перспективе часто становится хуже, к тому же страховка их не оплачивает — вычеркнул из списка), даже операции с имплантом (для меня — только как самый крайний выход, в самый конец списка). О лечении кортизоном все писали одно: не помогает. Я принял это к сведению. Но тогда я всё ещё очень сильно верил врачам и не хотел потом всю жизнь жалеть, что не попробовал возможность, которую так расхваливают.

И вот приём. ЛОР-врач № 4. Несмотря на всё, я снова возлагал большие надежды: специалист, и лечение кортизоном ещё не отпало. Сначала он хотел провести аудиометрию — когда я сказал, что уже прошёл две, он отказался от этой идеи из-за страховки. И я начал рассказывать. Дискотека, остальные ЛОР-врачи, школа, сальто — всё, одним длинным монотонным монологом. Он слушал, не перебивая. И затем, вместо того чтобы отреагировать хоть на что-нибудь из этого: «Вы когда-нибудь слышали о когнитивно-поведенческой терапии?»

Я: «Нет, не особо. Что это значит?»
Он: «Ваша проблема прежде всего в том, что Вы слишком сильно сосредоточены на своих проблемах со слухом. Тем самым Вы поддерживаете тиннитус и усиливаете его».
Я: «О, это интересно… А, вот почему постоянно говорят, что нужно отвлекаться».
Он: «Согласно новейшим исследованиям, хронический тиннитус — это прежде всего чрезмерная сосредоточенность мозга на этих звуках».
Я: «Но ведь этот звук появился из-за похода на дискотеку, из-за внезапного снижения слуха, из-за повреждения…»

На вопрос о кортизоне он ответил: это имеет смысл только в первые 14 дней. В моём случае нужно исходить из фантомного звука — мозг пытается компенсировать утраченные частоты и сам создаёт тон; чем больше я на нём сосредоточиваюсь, тем громче и устойчивее он становится. Потом ещё TRT — очень многообещающая. Я сказал, что давно пробовал заглушать тиннитус другими звуками и в долгосрочной перспективе от этого становилось только хуже. Он встал: для этого мне нужно пользоваться специальными аппаратами, причём длительно. Рукопожатие, прощание.

Пост на форуме: лазер, врач в Регенсбурге — и мой список

На этот раз я был по-настоящему в отчаянии. Лечение кортизоном — на мой взгляд, самая многообещающая возможность — отпало, а «эксперт по тиннитусу» только что объяснил мне, что эти звуки создаёт сама моя голова. Единственное утешение: три месяца ещё не прошли. И форум. Там я проводил дни. Недели.

Однажды в разделе «Рассказы о личном опыте», на самых дальних страницах, я наткнулся на тему «Что вам действительно помогло». Первый пост был от пользователя под именем «Tinnitus-Patient». Он писал, что ему помогло только одно: так называемая низкоинтенсивная лазерная терапия. Благодаря ей тиннитус и все остальные проблемы с ушами были полностью вылечены. Всё остальное — ровно то, через что я тоже уже прошёл, — у него ничего не дало.

Тот пост тогда сильно меня задел. Я, по ощущениям, перерыл половину интернета в поисках врачей, клиник, исследований, людей с тиннитусом, у которых был признанный метод исцеления, — и тут кто-то вот так запросто появляется и пишет, что его вылечили какой-то диковинной лазерной терапией. Сразу надежда, облегчение, радость. И тут же следом — изрядная доля скепсиса: в комментариях ниже этот метод разнесли в пух и прах. Я метался между надеждой и сомнениями. Как же хорошо было бы наконец получить соломинку, за которую можно ухватиться.

Я гуглил: «Низкоинтенсивная лазерная терапия тиннитус», «LLLT». И находил — как с TRT и всем остальным — в основном плохое: опасно, шарлатанство. Предлагалось всё это не клиникой и не «обычным» врачом, а только неким Dr. Wilden в Регенсбурге. Частная практика, страховка не оплачивает, якобы дорого. И так — с тяжёлым сердцем — я вычеркнул из своего списка ещё и эту терапию.

Пока

Самая низкая точка: мой собственный день рождения

Дни шли, а с ушами становилось всё хуже. Настолько, что мне пришлось прервать празднование собственного дня рождения — примерно через полтора месяца после первого внезапного снижения слуха. Гиперакузия и искажения слуха сводили меня с ума, и я часто уже не понимал, что говорят друзья и родственники: тиннитус заглушал речь, а некоторые буквы вдруг звучали не так, как прежде, — «S» как «F», «T» как «D». Я больше не выдерживал и поехал домой.

Головокружение тоже всё усиливалось, временами настолько, что я терял устойчивость и был на грани падения. (Позже выяснилось: болезнь Меньера.)

Вот так я и сидел. Больше никакой школы, никакого движения вперёд. В изоляции, отрезанный от всего — от шума, от друзей, от жизни. Брошенный врачами, которые вбили мне в голову, будто моя голова чудит и мне нужны антидепрессанты.

Но в следующие дни к этому добавилось по-настоящему ключевое событие.

Первое ключевое событие: отсасывающий прибор в университетской клинике

Как будто мне и так было мало, добавилось ещё кое-что: сильное воспаление слухового прохода. Тут надо сказать, что с детства у меня атопический дерматит и псориаз, прежде всего в слуховых проходах, — и из-за повреждённой кожи, воды из бассейна и ватных палочек, которыми я пытался унять зуд, у меня постоянно возникали инфекции в ушах. И как назло — в выходные, поздно вечером. Оглядываясь назад, это было настоящим везением.

Мучаясь от боли, я дотащился до отделения неотложной помощи Университетской клиники Франкфурта. И, поскольку у неё хорошая репутация, воспользовался случаем и рассказал врачу свою историю с тиннитусом. Он принял её к сведению, но сначала сосредоточился на воспалении: осмотрел уши и начал очищать слуховые проходы с помощью крошечного отсасывающего прибора.

И именно тогда это произошло. За считаные секунды я почувствовал, как тиннитус в левом ухе агрессивно отреагировал на грохот прямо в слуховом проходе. Затем в правом ухе — в точности то же самое. Значит, утверждение, что всё это происходит у меня в голове, просто не могло быть верным. Источник всё ещё находился там, внизу, в ухе.

Ещё сидя на стуле, в ту самую минуту я решил выяснить, почему мой слух так жёстко реагирует на громкие звуки — и, что важнее, что происходит, если надолго и последовательно исключить шум.

Университетская клиника: кортизон, ноутбук, марлевые бинты

Закончив, он спросил, сколько времени прошло после внезапного снижения слуха. Около двух месяцев. Обычно кортизон дают только при остром внезапном снижении слуха, сказал он, — но, поскольку у меня ещё не прошло трёх месяцев, попробовать стоит. Я сразу согласился. Он коротко посовещался с коллегами (всё-таки я пришёл без предупреждения среди ночи), потом все дали согласие. Родители привезли мне бельё и ноутбук, и я провёл ночь в больнице.

Наступило утро, поспал я мало — и, проснувшись, сразу заметил, что тиннитус снова стал значительно хуже. В отчаянии и одновременно взволнованный, я сказал себе: связь между шумом и ухудшением просто обязана быть верной. Потом меня вызвали в ЛОР-отделение. ЛОР-врач № 6. Сначала аудиометрия — и действительно, все показатели заметно ухудшились: тиннитус громче, потеря слуха больше, и тест на понимание речи тоже дал соответственно плохой результат.

Я спросил и этого врача, что же мне делать. Он не отреагировал. Я продолжил настаивать — и сказал ему прямо и ясно: если тиннитус не уйдёт, я покончу с жизнью. (Как уже говорил: скорее, я просто бросил эту фразу. Я хотел надавить на врачей, чтобы они сделали всё, что могут, ради помощи мне.) Он: «Ну что вы, не говорите такого, мы с этим справимся. Сейчас вы сначала получите капельницы».

Вернувшись в палату, весь на взводе, я сразу сел за ноутбук. Мне нужно было разобраться, в чём дело с шумом и ухудшением, — ведь говорили, что при хроническом тиннитусе всё дело исключительно в голове. Я гуглил что-то вроде «Тиннитус хуже от шума» — и тут же снова попал к тому «Tinnitus-Patient» с форума, на этот раз на его собственный сайт. (То, что у него был ещё и свой сайт, тогда меня действительно впечатлило.) Там подробно говорилось, что дальнейший шум ухудшает тиннитус и все остальные проблемы со слухом. И ссылка на Dr. Wilden. Я нажал на неё.

Этот сайт стал откровением. Написанное там точно совпадало с тем, что я только что пережил при отсасывании. Я читал его вдоль и поперёк и всё больше убеждался: эта лазерная терапия и то, что говорит Wilden, просто должны быть верными. Надежда снова была на пике. Только вот я был учеником и просто не имел денег на, вероятно, очень дорогое лечение. Поэтому пока положился на кортизон.

Через три дня меня выписали. И, что удивительно, в какой-то момент за эти дни тиннитус действительно стал ощутимо тише и менее агрессивным. Я радовался как сумасшедший, но не понимал, с чем именно это теперь связано.

Сначала я верил, что дело в кортизоне. Но когда в следующие дни снова читал на сайте Wilden, насколько важно активно искать тишину и лучше всего носить беруши, меня словно молнией ударило: с момента лечения в больнице оба уха были полностью забиты марлевыми бинтами! Несколько дней мои уши были отрезаны от внешнего мира, а значит, и от любого шума. Можно представить, какая буря чувств тут поднялась: удивление, надежда, облегчение, страх, злость на врачей, которые такого не знают. Но скепсиса всё ещё оставалось слишком много. Может, всё это просто совпадение. Может, само собой снова станет хуже. Может, всё-таки дело было только в кортизоне.

Но когда примерно через неделю марлевые бинты вынули, я заметил совершенно отчётливо: мой слух немного восстановился, все симптомы уменьшились. Я ещё не знал, что с этим делать, — но с этого момента, вопреки всем советам врачей и общему мнению в интернете, больше не подвергал уши никакому лишнему шуму. Никакой музыки, никаких наушников, никакого пылесоса.

Хлопок: тиннитус — не что-то неизменное

Прошло несколько дней. И тут появилось окончательное доказательство — опять благодаря воспалению. Оно ещё немного сохранялось, поэтому мне приходилось раз за разом держать прямо у уха маленький флакончик, из которого выходил крем. И вдруг прямо в ухе раздался очень сильный хлопок (вероятно, у отверстия образовалась небольшая пробка). За доли секунды мой тиннитус взвыл — НО очень быстро вернулся к своему «обычному» уровню.

После этого хлопка я был в такой эйфории, потому что понял: тиннитус — не что-то «неизменное», он динамичен. Он реагирует на шум — а если пойти ещё на шаг дальше и жить почти в тишине, он уменьшается. По крайней мере в моём случае, с тиннитусом, вызванным шумом, отрицать это с того момента было уже невозможно.

С этого момента я проводил в тишине столько времени, сколько мог. Музыка, фильмы, встречи с друзьями стали своего рода наградой — если до этого я достаточно долго берёг уши. И уж если позволял себе такое, то без наушников, очень тихо и совсем недолго.

Проходили дни и недели. Проходили месяцы.

Месяц 8: застой на отметке 25 процентов

И что тут сказать: тиннитус действительно уменьшался от месяца к месяцу, как и остальные проблемы со слухом. Оглядываясь назад, я бы сказал, что примерно через восемь месяцев после дискотеки он стал на четверть тише — и на этом уровне остановился.

Конечно, постоянно выдерживать полную тишину у меня не получалось. Одна только необходимая поездка на машине — 200 километров туда и обратно, и да, даже с закрытыми окнами долгая поездка означает шум для ушей — снова отбрасывала тиннитус к уровню недельной давности. Целую неделю берёг уши впустую. То же самое происходило при любой другой звуковой нагрузке (тогда я всё проверил). Даже попытка вечером ненадолго послушать что-нибудь в наушниках на четверти обычной громкости приводила к остановке улучшения или к откату назад.

А потом он просто перестал меняться. Улучшение примерно на 20–25 процентов — что бы я ни пробовал. Я избегал разговоров, постоянно носил беруши, целыми днями сидел один в своей комнате и даже вынес оттуда тикающие настенные часы. Я уже даже за покупками не ходил. Всё, что я делал в те недели, — читал и рубился в игры, без звука, само собой. Я знаю, звучит это уже изрядно параноидально. Но после восьми месяцев тиннитуса и шести месяцев без каких-либо впечатлений меня всё это так достало, что я просто с этим мирился.

И всё же: по утрам я внимательно прислушивался, часто с берушами, чтобы точнее проверить, — и больше ничего не менялось. Ноль.

В какой-то момент жить вот так, в полной тишине и без людей, стало просто невыносимо. Из тоски по нормальной жизни я начал снова жить более-менее обычно. И случилось то, что должно было случиться: повседневный шум, даже с берушами, снова сделал тиннитус заметно громче — хотя я по-прежнему строго избегал музыки, пылесоса и всего остального громкого. Это меня добивало. Я ведь правда думал, что нашёл решение и нужно лишь достаточно долго его придерживаться. Я оказался перед дилеммой.

Челюсть, шея, атлант: тупик

И я снова сел за компьютер и стал искать всё о связи между челюстью и тиннитусом. Вскоре я наткнулся на CMD — краниомандибулярную дисфункцию. Симптомы совпадали в точности: щелчки при жевании — есть. Боли в висках, головные боли напряжения — есть. Зубная боль, о которой мне уже говорила стоматолог, — есть. А ещё, как я прочитал, CMD часто сопровождается синдромом шейного отдела позвоночника — с шеей у меня тоже нередко были проблемы. У стоматолога я получил окклюзионную шину. В ортопедическом центре после компьютерной томографии у меня выявили синдром шейного отдела позвоночника; врач заверил меня, что если его устранить, то и тиннитус улучшится. Помог ли он уже другим людям с тиннитусом? Коротко и ясно: «Да».

Он назначил специальные силовые тренировки (Med X), которые целенаправленно устраняют мышечный дисбаланс в области туловища, плеч и прежде всего шеи. Сказано — сделано. С железной волей я выполнял оба назначения — шина по ночам, тренировки регулярно — и одновременно продолжал соблюдать тишину. Даже по дороге на тренировку я носил беруши, а в машине поверх них ещё и строительные противошумные наушники.

Прошло много недель. С челюстью и шеей стало лучше. Когда прошло два месяца, наступило отрезвление: с тиннитусом не изменилось абсолютно ничего. Я этого не понимал — я ведь по-прежнему замечал, что в ответ на движения челюстью и головой он становится пронзительнее. Связь же должна была быть. И тут я вспомнил, что оставалась ещё одна соломинка: коррекция атланта. Я от неё отказался, пока за мной стояли врачи. Теперь мне ничего не оставалось, кроме как попросить денег у родителей.

После некоторого обсуждения деньги у меня были, и через несколько дней я проехал около 200 километров к специалисту Heilpraktiker. И действительно: в отличие от предыдущих врачей он нащупал и увидел — по моей походке и разнице в длине ног, — что мой атлант стоит явно криво. Специальным прибором он расслабил мышцы шеи, а затем направленными движениями рук вернул атлант на место. Вот же странное это было ощущение. Догадываешься, что я сделал первым делом? Правильно: прислушался. Только долгая поездка на машине и без того уже изменила тиннитус, а специалист сказал, что результат процедуры проявится лишь со временем.

Во время сбора анамнеза я заодно упомянул свой гастрит, с которым мучился уже почти год. Он посоветовал изменить питание, принимать шелуху семян подорожника, минеральную земляную смесь и пробиотики. И действительно: с этим я окончательно избавился от упрямого воспаления слизистой желудка. Уже тогда это произвело на меня очень сильное впечатление.

Снова проходили месяцы. Тиннитусу исполнился год, после коррекции атланта прошло добрых два месяца — и произошло: ничего. Ладно, почти ничего: шея и челюсть практически больше не беспокоили. Но на тиннитус это впечатления не произвело. Я по-прежнему мог на него влиять челюстью и шеей, и всё же лечение этих частей тела раз за разом просто ничего не давало. Я уже вообще ничего не понимал.

Последняя соломинка: звонок в Регенсбург

Последним, что оставалось, была лазерная терапия. Несколько дней я взвешивал всё за и против, ещё раз внимательно перечитал сайт Wilden — и решение было принято: я должен это попробовать, даже если придётся потратить несколько сотен евро. За те долгие месяцы, когда я никуда не выходил и ничего не покупал, у меня всё-таки скопилось немного денег. И я позвонил. О стоимости мне пока ничего не сказали — сначала нужно было отправить результаты аудиометрии в кабинет врача по электронной почте. Сказано — сделано.

После этого моё решение было окончательно принято. Я позвонил ещё раз и на этот раз действительно поговорил лично с Dr. Wilden. Точных слов я уже не помню — только то, что он заверил меня: мои уши очень хорошо отреагируют на лазер; однако потребуется немало процедур, а общую стоимость он сможет назвать лишь после первых сеансов. Приём должен был состояться в ближайшие недели.

До этого так и не дошло. Потому что совсем вскоре после телефонного разговора произошло самое важное. И это было связано с моим отцом.

Витамин B12: важнейший (случайный) поворотный момент

Мой отец тогда страдал полинейропатией, заболеванием нервов. Поскольку лекарства не приносили улучшения, он — по совету моей сестры — сдал у семейного врача анализ на витамин B12. Результат: выраженный дефицит. Врач выписал B12 в ампулах и показал, как самому делать себе инъекцию. Однажды вечером отец прямо у меня на глазах сделал себе укол, а вскоре после этого сказал: боль уменьшилась и ему снова стало теплее. Это было по нему видно. Такая маленькая ампула с красной жидкостью — и даёт такой эффект?

Эта сцена не выходила у меня из головы. Я почитал об этом: B12 — главный витамин для нервов. При длительном дефиците нервы могут получить стойкие повреждения. Особенно рискуют вегетарианцы — а я был вегетарианцем с 15 лет — и люди с гастритом, от которого я только что избавился. Неужели эти мучения никогда не закончатся? Сначала больше года эти уши, а теперь, возможно, ещё и стойкое повреждение нервов? Подгоняемый этим страхом, я пошёл к своему семейному врачу (тому же, что и у отца). Он согласился. Шли дни.

Результат: дефицит подтвердился. Не так плохо, как у отца, но на самом нижнем краю шкалы. Я сидел и мысленно уже слышал следующую фразу: «Хорошо, тогда и Вам временно понадобятся инъекции». Но нет. Мой семейный врач сказал лишь: «Что ж, Вы всё ещё в пределах нормы, и инъекции Вам пока не нужны». Я убеждал его, что в самое короткое время могу оказаться уже в настоящем дефиците. Он не поддавался уговорам. А поскольку моя вера во врачей тогда всё ещё была сильна, я проглотил своё недовольство и доверился ему. Подавленный и разочарованный, я вышел из врачебного кабинета.

Вечером отцу понадобился следующий укол, и я задумался. Спросить его, не сделает ли он и мне? Но врач ведь сказал, что мой показатель в порядке — не рискую ли я получить побочные эффекты от передозировки? С другой стороны — угроза повреждения нервов. И отцу это помогло, заметно и ощутимо. А мой гастрит тоже не смог вылечить ни один врач — это сделал специалист Heilpraktiker. И я всё же решился: мне сделали инъекцию — и было мне при этом очень не по себе. (Важно: я подчёркиваю, что не советую повторять это без врачебного сопровождения.)

И… ничего себе. Через несколько минут я почувствовал тепло во всём теле, улучшение кровообращения — именно как рассказывал отец. К тому же я чувствовал себя уравновешеннее, мысли стали яснее, голова работала бодрее. Я спокойно лёг спать.

Вскоре я вспомнил про укол. Словно на автопилоте, я принялся искать в интернете всё о B12 и тиннитусе — и действительно нашёл немало: рассказы о личном опыте, указания на то, что дефицит B12 может вызывать тиннитус, даже небольшое исследование, в котором пациентам с тиннитусом и дефицитом B12 после того, как им дали B12, стало значительно лучше. Как же повезло сделать такое случайное открытие, мелькнуло у меня в голове.

Но ещё в тот же день пришло отрезвление: тиннитус снова стал громче — хотя я ничего не менял. Разочарованный, я уже подумал, что всё-таки это было лишь совпадение. Пока прямо перед сном не заметил: хуже стало, но не настолько, как до укола. А на следующее утро — снова 40 процентов. И снова ухудшение в течение дня. Я уже ничего не понимал.

Но одна мысль с тех пор засела у меня в голове: на сайте Wilden было написано, что его лазер стимулирует выработку энергии в клетках — АТФ. А B12 нужен организму именно для этого. Может быть, дорогой лазер мне вообще не был нужен. Может быть, я мог поднять уровень энергии и с помощью питательных веществ.

Жёлчная колика и лецитин: строительный материал

Пока я ждал высокодозный мультивитаминный препарат из США, однажды вечером я, как обычно, сидел за компьютером — и вдруг почти не мог пошевелиться. Сильная тянущая боль справа в животе. Уф… ну прекрасно, теперь ещё и эта хрень. Интернет (к тому времени я уже хорошо в нём ориентировался) говорил: острая жёлчная колика из-за камней в желчном пузыре. Шли часы, лучше не становилось, и глубокой ночью я, согнувшись, дотащился до больницы.

Врач подтвердила жёлчную колику и посоветовала сразу остаться — на следующее утро операция, желчный пузырь долой. Для меня это совершенно не обсуждалось: операции всегда были для меня самым последним вариантом. Я спросил об альтернативах. Она, с раздражением, которое было и видно, и слышно: камни можно растворить и другим способом, но они будут появляться снова и снова, пока желчный пузырь на месте. После нескольких минут споров я подписал согласие и ушёл домой на свой страх и риск. (Важно: при камнях в желчном пузыре обязательно обратись за врачебным сопровождением — это мой сугубо личный опыт в острой ситуации, а не совет по лечению для других.)

Едва выйдя, я сказал себе: и у этого должно быть решение, как у тиннитуса. И действительно, снова человек с такой же проблемой на форуме: он писал, что месяцы приёма лецитина в гранулах полностью растворили его камни в желчном пузыре, что было видно на УЗИ. После моего опыта с питательными веществами я сразу в это поверил, на следующий день купил банку, принял рекомендованные 30 граммов — и действительно почувствовал, как давление в правой верхней части живота ослабевает.

Но самое главное произошло через три дня. Инъекция B12, вскоре после неё я усердно принимал лецитин — и на следующий день тиннитус вдруг стал ещё заметно тише. После месяцев застоя улучшение внезапно достигло 60–65 процентов. Всего треть до полного исцеления! Снова почти со слезами на глазах я спрашивал себя: почему именно лецитин? Я читал о нём всё, что мог найти, — и наткнулся на кое-что решающее: лецитин — важный строительный материал для оболочки нервов, миелинового слоя.

Погоди, миелиновый слой? Я ведь уже об этом читал. Я снова открыл статью: в ней говорилось, что при воздействии шума повреждается именно эта оболочка нервных клеток — «как при разрушении пластиковой защиты тонкого электрического провода». А B12 — самый важный витамин для регенерации этого слоя. Вот это да. Значит, дело не только в энергии, но и в строительных материалах!

Через несколько дней наконец пришёл мультивитаминный препарат. С лецитином, инъекциями и новыми витаминами я надеялся, что теперь у меня есть всё. Прошло несколько недель. Только вот что сказать: исцеление так и не наступило. Тиннитус стал менее агрессивным, «тоньше», а вечернее ухудшение — заметно меньше, но улучшение остановилось примерно на 70 процентах. Значит, всё-таки успех. Только не тот, на который я надеялся. Я всё перебирал варианты: либо не хватало ещё какого-то вещества, либо витамины плохо усваивались — ведь с тех пор, как я начал принимать препарат, моча была неоново-жёлтой.

Прорыв к 80 процентам

Мой вывод: если витамины группы B не поступают как следует, нужно вводить их инъекциями, как B12. После долгих поисков я нашёл B1 и B2 в ампулах; B3, B5 и B8 в ампулах нигде не было, поэтому я заказал их в таблетках с высокой дозировкой. Вот с чем я в итоге сидел: B1, B2, B6, B9, B12 в инъекциях, B3, B5, B8 в таблетках, плюс мультивитаминный препарат и лецитин.

И… ДА, ДА, ДА! С каждой неделей — новое уменьшение. Кажется, шёл примерно 16-й или 17-й месяц, когда от тиннитуса действительно осталось лишь около 20 процентов — то есть улучшение составило 80 процентов, — и по утрам я замечал его только в полной тишине. Просто безумие. К вечеру он, правда, всё ещё становился ощутимо громче, примерно до 30–35 процентов от первоначального звука. Но проходили новые недели, и, как уже можно догадаться, он снова застыл на месте. Тиннитус оставался мне верен. Я уже почти не страдал от него — но я хотел от него избавиться. Наконец-то снова жить по-настоящему, снова подвергать себя громким звукам, переживать приятные моменты, которые, как ни крути, часто бывают громкими.

Окончательное исцеление: я засыпал себя всем этим

Я снова перебирал в голове, чего ещё может не хватать, — и вернулся к миелиновой оболочке, чтобы разобраться в ней подробнее. После нескольких дней поисков я собрал всё необходимое. Выяснилось, что ограничиваться B12 и лецитином было слишком узким подходом. Моим. Чтобы восстанавливать нервы и клетки с максимально возможной для него скоростью, организму требовалось множество других питательных веществ: омега-3 (DHA/EPA), аминокислоты, витамин C, жирорастворимые витамины A, D, E и K, минералы.

Я прямо-таки засыпал себя всем этим: два раза в неделю инъекции витаминов группы B, три–четыре раза в неделю 30 граммов лецитина, ежедневно аминокислоты в порошке, 3 грамма омега-3, высокие дозы витамина C, минеральная смесь от Life Extension, магний и цинк от NOW Foods, стакан LaVita каждый день, плюс мультивитамины в таблетках от Dr. Rath.

Постепенное затихание: и потом — ничего

С полным набором питательных веществ — и по-прежнему в максимально возможной тишине — динамика окончательно изменилась. Как и в самом начале: утром, после сна, состояние было лучше всего. К вечеру тиннитус снова становился громче. Но тишина вгрызалась всё глубже в день: сначала звука не было до полудня. Потом — до второй половины дня. Вечерние ухудшения становились слабее и короче.

А потом настало то утро, которое я никогда не забуду. Уже через долю секунды после пробуждения я почувствовал: в голове что-то ощущается иначе. С колотящимся сердцем — взволнованный, как ребёнок на Рождество, — я глубоко вставил беруши в уши. Прислушался… и там не было НИЧЕГО.

Это чувство не передать словами. Облегчение — и да, удовлетворение. Я не сдался, я оказался прав вопреки врачам с их «учитесь с этим жить», и в итоге мне даже не понадобился дорогой лазер. Мой организм сам это починил.

Что именно происходило у меня в ушах — почему шум делал тон громче, почему помогала тишина, почему энергия и строительные материалы меняли результат, — тогда я лишь догадывался и по-настоящему понял только спустя годы. Сегодня я знаю: дело в снабжении слуховых клеток энергией. Это я объясняю на странице о тиннитусе, вызванном шумом.

Чего я в то утро ещё не подозревал: много месяцев спустя моему организму предстояло из-за совсем другой цепной реакции рухнуть в тяжёлый CFS (синдром хронической усталости). Но это знание — что можно исцелить даже «неизлечимое» — я забрал с собой в следующий ад.

На этом история ещё не заканчивается. После первого триумфа меня ждало настоящее испытание на прочность — и сознательное, безумное доказательство того, что моя модель действительно работает.

→ Полная биография, часть 2: проверка на прочность